Виктор Бурре. Непутёвые заметки

Сыт я по горло, до подбородка.
Даже от песен стал уставать.
Лечь бы на дно, как подводная лодка,
Чтоб не могли запеленговать.
В.С.Высоцкий, 1964-65 гг.

Хуже дня с плохим настроением, которое сам себе не можешь объяснить, может быть только рабочий понедельник на следующий день. И не потому, что не любишь или не хочешь работать. А потому, что нет приятного ощущения прошедших выходных. В итоге остается дождаться среды, потом пятницы и следующих выходных в надежде  отвлечься от суеты. Как-правило не получается, но ведь надежда — это наше всё.

Как привычно многие люди объясняют подобные явления «обычной осенней хандрой». Но почему хандра и почему осенью? Конечно, природа влияет на нас, но почему мы склонны так поверхностно оценивать своё внутреннее состояние? Мы боимся заглядывать внутрь глубже внешней привычно-деловитой оболочки? Глубже той защитной корки, которую создают время и сложившийся уклад жизни.

Это напоминает мне устройство подводной лодки с двойным корпусом. Первый, т.н. «лёгкий копрус» придаёт привычный внешний облик морскому судну и проницаем для воды. Второй, «прочный корпус» является основным и водонепроницаемым, но если убрать первый, то внешний вид подлодки абсолютно не сопоставлялся бы с нашим привычным представление. В межкорпусном пространстве размещены балластные приспособления, торпедные аппараты и прочие служебные механизмы. И уже только за «прочным корпусом» скрыта истинная сущность подводного аппарата со всеми бортовыми механизмами, вооружением и экипажем.

Вы не находите, что это очень иллюстративный пример по отношению к нам? Наш «лёгкий корпус» представляет нас во внешнем мире, он создаёт образ, производит впечатление. Он доступен для коммуникаций, он взаимодействует с окружающей средой, он пропускает многое извне. Он скрывает наш истинный «прочный корпус», немножко изуродованный  врождёнными или благоприобретёнными средствами самозащиты, имеющий вид грозный и сугубо утилитарный. «Лёгкий корпус» позволяет проникнуть внутрь нас на фиксированную, заранее определённую глубину, но без всяких гарантий. И только за «прочным корпусом» находится то, чем мы являемся на самом деле; то, что делает нас уникальным и то, что мы паче всего скрываем от других, а зачастую и от самих себя. Потеряв способность проникать за собственный «прочный корпус», мы можем лишиться способности адекватной самоидентификации, способности понимать самое себя. Не это ли самое страшное — иметь привычный вид, соотноситься с внешним миром поверхностно, но не иметь возможности пройти внутрь или впустить кого-то другого?

Возможно это сомнительная риторика и притянутый за уши пример в устах не специалиста. Но я чувствую себя большим специалистом по части обустройства внешнего и внутреннего корпуса для собственного я. И когда не могу объяснить себе некоторых моментов собственной жизни или поведения, то с опаской думаю о том, что однажды «прочный корпус» закроется навсегда и придется болтаться в социуме, довольствуясь внешним видом и поверхностным взаимодействием.

Ни в осени, ни в сезоной хандре нет ничего необычного. Нет ничего необычного в усталости или неудовлетворённости своим состоянием, положением, работой или кругом общения. Необычность состоит зачастую в упорном нежелании или бессилии проникнуть внутрь и разобраться в истинным мотивах происходящего. В этой благодушной усталости и скрывается самая большая опасность для человека — индивидуума  и части социума. Для того человека, который надёжно или безнадёжно спрятан глубоко внутри каждого из нас...

При нажатии на картинку откроется оригинал с хорошим качеством.

«Вы должны молчать и слушать, молчать и слушать, что вам говорят!», - говорил профессор Преображенский в «Собачьем сердце». Кажется именно эту же фразу перед выборами пытаются вбить в головы электорату так называемые «політичні діячі». А народ, по обыкновению, безмолвствует...

«Учите меня, учите!» на Яндекс.Фотках

Тимоша пошел в школу. С энтузиазмом и интересом. Оказывается, не только чужие дети быстро растут - свои тоже не пасут задних. Иногда даже не верится - вчера они родились, научились ходить, научились говорить, пошли в садик. А сегодня они уже школьники, завтра выпускной, самоопределение, своя жизнь...

Водители маршруток представляются мне даже не отдельной породой людей, а вообще отдельным видом. Не такой уж я мизантроп, как может показаться, и не делю обычно людей по цвету, весу или расовой принадлежности. Но тут совсем другое дело, хоть и субъективное, основанное на личных наблюдениях.

Для примера опишу интерьер одного маршрутного такси, которое везло нас сегодня из пригородного дачного посёлка. На перегородке между водителем и салоном собрана целая коллекция наклеек с различными надписями: «Хочешь выйти - кричи!», «Хочешь жить - не отвлекай водителя!» (сразу не хочется выходить), «Хлопнешь дверью - умрешь от монтировки», «Дверью не хлопать - водитель пугается» (а после этого берется за монтировку?), «По салону не бегать!», «Экипажу требуется стюардесса», «Ешьте семечки с шелухой» и ещё парочка сообщающих о том, что выход через ту же дверь, что и вход (кстати, единственную), стоимость проезда составляет 1 гривну, огнетушитель и аптечка находятся у водителя. Мне показалось, что достаточно двух последних, но водитель, видимо, считает необходимым весь этот ликбез для пассажиров в духе совковой наглядной агитации.

Но это пол-беды, а вторая половина прикреплена к лобовому стеклу внутри салона. Там болтаются 5 (пять!) мягких игрушек размером с ладонь: розовый слонёнок, жёлтый мышонок, собачка и двое неопознанных зверьков. Шестая игрушка, собачка, лежит над панелью приборов, по центру. Рядом, над т.н. «бардачком» стоит светильник в виде пучка стекловолокон, который в ночное время, я так понимаю, должен всячески моргать и развлекать публику. И вся эта, простите, фигня болтается и прыгает при езде и нисколько не отвлекает водителя, который пугается хлопающих дверей и не любит отвлекаться на пассажиров.

Я уже не говорю о том, что водитель перманентно покрикивает на остановках: «Проходите! Там зад совсем пустой и середина тоже!» А у него кузов, сделанный на 19 посадочных мест, в то время как шасси осталось как у всех «Газелей» - на 13. И полтора десятка человек стоят (висят) в салоне, что по моему скромному мнению, не вписывается ни в какую технику безопасности при перевозке пассажиров. И когда я осмеливаюсь сказать, что «в зад» больше некуда пихать и надо бы ехать более безопасно, то в ответ слышу: «Вот и нечего было сюда запихиваться!» Хотя я с ребёнком садился почти на конечной в полупустую машину.

Скажите мне хоть кто-нибудь: что можно взять с такого любителя наклеек и мягких игрушек, дожившего лет до 35 и считающего пассажиров по уплаченным рублям? Или какой с него спрос в случае какой-либо нештатной ситуации, аварии или поломки вследствие перегруза? Я бы вообще свозил его проверить на вменяемость - до сих пор у меня в глазах прыгают его слоники и собачки, а наклейки наверное и сниться будут. А вы будьте осторожны, если видите на лобовом стекле игрушки или стенгазету из наклеек внутри салона - трижды подумайте куда вы можете приехать. Так, на всякий случай.

Считается нормальным смотреть на жизнь «со своей колокольни». Любые радости или неприятности, удачи или трудности мы оцениваем в первую очередь субъективно. Особенно то, что заставляет нас напрягаться, нервничать, упорно работать или терпеть, мы оцениваем очень субъективно (если возможна такая формулировка).

Мне кажется, полезно иногда сравнивать свои трудности с настоящими трудностями, о которых мы даже не догадываемся. Поразительно то, как люди умеют справляться с ними, продолжают жить и радоваться жизни. Вот один из примеров, который меня поразил.

За ссылку спасибо Игорю.